Мазаччо (Masaccio) – итальянский живописец, которому не суждено было прожить и тридцати лет. Но он успел стать известнейшим представителем флорентийской школы и внести свой вклад в развитие живописи эпохи кватроченто.

Мальчик рано осиротел, отец скончался почти в том же возрасте, что и его талантливый сын: ему было всего 27 лет. Тягу к искусству юноше, вероятно, привил дед Симон, который был состоятельным ремесленником. Надо заметить, что звучное прозвище (его настоящее имя было Томмазо) будущий художник получил из-за своей беспечности и рассеянности, ведь «Мазаччо» произошло от итальянского слова «мазила».

В юном возрасте Мазаччо переехал во Флоренцию, где началось его творческое становление. В 1424 году живописца приняли в товарищество художников св. Луки. Там он познакомился с Мазолино, одним из лучших мастеров Флоренции того времени. До сих пор остается неразрешенным вопрос о влиянии, которое признанный в художественных кругах мэтр оказал на своего молодого товарища. Некоторые искусствоведы считают, что он значительно повлиял на творчество и стиль Мазаччо, но это суждение весьма сомнительно.

Маститого живописца в искусстве привлекали сказочность, пышность и нарядность, а Мазаччо больше тяготел к земному, материальному, был склонен к натурализму. Особенно его работы выделялись на фоне произведений в стиле интернациональной готики, который был популярен во Флоренции в XV веке. Но Мазолино и Мазаччо все-таки создали несколько совместных полотен, одно из них - «Мадонна с младенцем и св. Анной». Эта картина интересна своей необычной композицией и подходом к пропорциям человеческого тела.

Мазаччо уже тогда был погружен в поиски передачи пространства, материи и установления границ между ними, а в картине определённо проступает декоративность, свойственная манере Мазолино. До сих пор ведутся споры о том, кто и за какую часть работы «отвечал», но в целом совместная работа художников увенчалась успехом. За основу картины взят сюжет «Св. Анна втроём». На ней младенец Христос сидит на коленях Марии, которая расположилась у ног Анны. Три фигуры образуют единую пирамиду, объём которой придаёт наличие пяти параллельных планов.

Более масштабной и известной работой Мазаччо и Мазолино являются шесть фресок капеллы Бранкаччи. Это «Чудо со статиром», «Изгнание из рая», «Святой Пётр исцеляет больного своей тенью», «Раздача имущества и смерть Анании» и «Воскрешение сына Теофила и святой Пётр на кафедре», на которой изображено, как Пётр воскресил умершего 14 лет назад сына Теофила.

Некоторые искусствоведы нашли в этой работе политическую подоплеку и увидели среди персонажей миланского герцога Висконти, кардинала Кастильоне, канцлера Флорентийской республики и даже самого Мазаччо в компании Мазолино и других художников.

Во всех своих работах Мазаччо уделял большое внимание анатомической точности изображаемых им человеческих фигур. Но его персонажи реалистичны не только внешне. В каждую картину художник вкладывал глубокий смысл, затрагивая проблемы сословной ограниченности, человеческих чувств, индивидуальности и неповторимости отдельно взятой личности.

Мадонна с младенцем - Мазаччо. 1426. Древесина тополя, темпера. 135,5 х 73 см.

Это религиозное изображение выполнено целиком в духе Возрождения. Несмотря на классическую трактовку сюжета, техника изображения и его особенности позволяют выделить его в ряду схожих картин.

Можно сказать, что в полотне нашло отражение стремление мастера к симметрии и идеальным пропорциям. Если не считать самой важной центральной части, все остальные детали картины полностью подчинены принципам симметрии. Подножие и массивный, выразительный трон - настоящий архитектурный шедевр, который и выглядит очень похожим на фрагмент здания за счет своего строения и темно-сероватого, «каменного» цвета.

Сидящие у подножия трона маленькие ангелы с музыкальными инструментами в розовато-лиловых одеяниях почти симметричны. Они оба держат в руках лютни и сидят, свесив ноги с постамента, на котором стоит трон, но один из них развернут в три четверти, а другой смотрит в профиль и держит лютню повернутой несколько под другим углом. Этот, вроде бы незаметный и неброский прием, делает композицию более динамичной и эффектной, живой.

За троном, по его бокам, едва заметны фигуры двух серафимов, которые тоже, на первый взгляд, кажутся симметричными, но, если присмотреться, становятся заметны небольшие различия в позах. Цвет одежд тоже отличается - у одного приятный синевато-лиловый оттенок барвинка, а у второго - кораллово-розовый.

Охристо-золотой фон прекрасно подчеркивает глубокую синеву хитона, наброшенного на пурпурное платье Мадонны, и перекликается с нежным тоном кожи пухлого младенца Христа. Хитон классического синего цвета окаймлен выразительной золотистой полосой, которая не только подчеркивает сам цвет, но и помогает придать объем фигуре, укладываясь сложным рисунком складок.

Как всегда у Мазаччо, глубокие выразительные складки одежды не скрадывают и не делают плоским тело, а подчеркивают его живые, объемные формы. При всей кажущейся насыщенности использованных цветов общее впечатление от картины гармоничное и приятное, так как художник виртуозно соблюдает пропорции и включения ярких красок, чтобы избежать пестроты.

Мастер не упустил ни единой возможности, чтобы сделать свое произведение максимально выразительным без пестроты и дробления формы. На постаменте аккуратно прописан орнамент, отличающийся симметрией и простотой рисунка, но, тем не менее, делающий эту немаленькую деталь визуально более легкой. То же самое относится и к трону - его массивность смягчена небольшими розетками и узкими колоннами. Стилизованные розетки - это отсылка к розе, символу Девы Марии.

Красивая игра цвета, света и теней удачно создает объем на этой картине, ожидать воздушности от которой очень сложно в силу специфики изображения. Тем не менее, картина резко отличается от типичных готических «плоских» полотен, авторы которых даже и не пытались выйти за привычную двухмерность пространства. Здесь же присутствует явно новаторские идеи, которые и сделали Мазаччо одним из лучших и наиболее одаренных художников эпохи раннего Возрождения.

Мазаччо (настоящее имя Томмазо ди Джованни ди Симоне Гвиди), флорентийский живописец раннего Возрождения , родился 21 декабря 1401 года в местечке Сан Джованни ди Вальдарно недалеко от Флоренции.

Его отец, молодой нотариус Джованни ди Моне Кассаи, умер в 1406 году, и вдова мона Джакопа вскоре вторично вышла замуж за пожилого состоятельного аптекаря. Томмазо и его младший брат Джованни, ставший впоследствии также художником, жили с семьей в собственном доме, окруженном небольшим участком земли.

Короткая жизнь Мазаччо – в его творчестве, так как биографических сведений о нем почти не сохранилось. Это был человек, одержимый искусством, безразличный ко всему, что лежало за его пределами, беспечный и рассеянный, и за эту рассеянность его и прозвали Мазаччо (ит. – мазила), но он был уважаем товарищами. Творчество Мазаччо открывает XV век, который был веком наивысшего расцвета флорентийского искусства.

Предполагаемый учитель Мазаччо – флорентиец Мазолино. Огромное воздействие на юного художника оказало искусство Джотто , а также творческий контакт со скульптором Донателло и архитектором Брунеллески , который был одним из значительнейших деятелей флорентийского кватроченто (XV века). Видимо, Брунеллески помог Мазаччо в разработке сложной проблемы перспективы.

В то время, как Мазаччо начал свою деятельность, во Флоренции больших успехов достигла скульптура.

В живописи же, несмотря на реформу Джотто, все еще сильны были традиции старого. Мазаччо вместе с Брунеллески и Донателло возглавил реалистическое направление во флорентийском искусстве Возрождения.

Самое раннее из сохранившегося творческого наследия Мазаччо – картина, написанная около 1420 года для церкви Сант Амброджио, «Мадонна с младенцем и со св. Анной» (Уффици, Флоренция). Уже здесь он смело ставит те проблемы (композиция, перспектива, моделировка и пропорции человеческого тела), над решением которых будут работать художники на протяжении всего XV столетия.

В 1422 году Мазаччо вступает в цех медиков и аптекарей, куда принимали и художников, а в 1424 году – в товарищество живописцев св. Луки.

В 1426 году он выполнил большой, состоящий из нескольких частей алтарь (так назывемый полиптих) для церкви дель Кармине в Пизе, части которого ныне рассеяны по музеям и собраниям разных стран мира (Лондон, Неаполь, Пиза, Вена, Берлин).

Основным трудом всей жизни художника были росписи капеллы Бранкаччи. Во Флоренции, на левом берегу Арно, стоит старинная церковь Санта Мариа дель Кармине. Здесь в 1424 году Мазолино начал роспись капеллы, расположенной в правой части трансепта. Затем работу продолжал Мазаччо, а после его смерти, много лет спустя, закончил Филиппино Липпи.

Две фрески – «Изгнание из рая» и «Чудо с динарием» (так наз. «Il tributo», иногда переводится как «Чудо со статиром») – бесспорно, написаны собственноручно Мазаччо около 1427 года. Им же частично исполнены и некоторые другие фрески по мотивам легенд о жизни святого Петра.

В «Изгнании из рая» (208 на 88 см) Мазаччо разрешил труднейшую для своего времени задачу правильного изображения и постановки обнаженной фигуры. В то время, как другие живописцы по средневековой традиции изображали человеческие фигуры так, что «ступни ног не ступали на землю и не сокращались, а стояли на цыпочках» (Вазари), Мазаччо придал им устойчивость.

Нагие тела Адама и Евы не только анатомически правильны, но и движения их естественны, позы выразительны. Они бредут, спотыкаясь, охваченные безысходным отчаянием, покорные судьбе, преследуемые парящим над их головами ангелом с мечом в руках. Фигура ангела дана в сложном ракурсе: он несется из глубины, вперед на зрителя, чем усиливается иллюзия пространства.

Мазаччо. Изгнание из рая. Фреска Капеллы Бранкаччи, 1426-27

Другая монументальная композиция «II tributo» (255 на 598 см) передает евангельскую легенду, в которой рассказывается о том, что сборщик податей, остановив Христа, идущего с учениками, потребовал с него подать. Христос приказал своему ученику апостолу Петру выловить рыбу из озера, вынуть из нее динарий (статир) и отдать монету сборщику. Эти три эпизода представлены в пределах одной фрески: в центре – Христос в кругу учеников и преграждающий ему путь сборщик; слева – апостол Петр вынимает из рыбы динарий; справа – Петр вручает сборщику деньги.

Мазаччо. Чудо со статиром в капелле Бранкаччи

Мазаччо не нагромождает фигуры рядами, как это делали его предшественники, а группирует их сообразно замыслу своего повествования и свободно размещает в пейзаже. Одежды ложатся немногими спокойными складками, не скрывая, а подчеркивая «телесность» фигур и сообщая им строгую монументальность. С помощью света и цвета он уверенно и мягко лепит форму предметов. Причем свет, как и в «Изгнании из рая», падает соответственно направлению естественного освещения, источником которого являются окна капеллы, расположенные высоко справа.

Мазаччо. Il tributo. («Сбор дани». «Чудо со статиром»). Фреска Капеллы Бранкаччи, 1426-27

Герои Мазаччо – суровые мужественные люди. Их лица портретны: один из апостолов – апостол Фома – изображение заказчика Феличе Бранкаччи, в другой фреске («Проповедь Петра с кафедры») безбородый юноша в красной одежде напоминает самого художника.

Теперь обе фрески поблекли, краски их как будто стерлись, но в свое время это были шедевры, открывшие новую эпоху в живописи. Капелла Бранкаччи стала школой для многих поколений художников Тосканы. Сюда приходили учиться и Леонардо , и Боттичелли , и Рафаэль . Здесь в пылу ожесточенного творческого спора молодой скульптор Пьетро Торриджано нанес Микеланджело страшный удар, навек обезобразивший ему лицо.

В 1428 году Мазаччо отправился в Рим, откуда вскоре пришло известие о его смерти. Ему едва минуло двадцать семь лет.

Внезапная смерть гениального художника в столь молодом возрасте вызвала толки о том, что он был отравлен из зависти. Эту версию и сообщает Вазари .

Мазаччо был одним из тех, чье творчество обеспечило Флоренции ведущее место среди художественных школ Италии XV столетия. «Флорентиец Томазо, прозванный Мазаччо, показал своим совершенным произведением, что те, кто вдохновлялись не природой, учительницей учителей, трудились напрасно», – писал Леонардо да Винчи.

Мазаччо родился 21 декабря в день святого Фомы (в честь которого и был назван) в Сан Джованни ди Вальдарно. В этом местечке по рассказам местных людей до сих пор можно встретить некоторые работы, которые были выполнены им, еще, будучи в юном возрасте. Рассеянность и беспечность, столь характерные для людей, чьи мысли фокусируются лишь на вещах приближенных к искусству, были постоянными спутниками и его жизни.

Внимание на себя или других распространялось крайне мало. Мазаччо не вникал в бытовые обыденные заботы, собственная одежда его также не интересовала, а со своих должников деньги взимал только во времена крайне нестабильного положения. Настоящее имя мастера — Томмазо , но все нарекали его Мазаччо из-за своего рассеянного характера, который несмотря ни на что справлялся с невзгодами других людей и с готовностью оказывал всяческие немыслимые любезности и услуги.

Мазаччо в январе 1422 года в возрасте 20 лет поступает во флорентийскую гильдию врачей и аптекарей (до этого мастер уже проживал некоторое время во Флоренции). К данной школе принадлежал также и Мазолино. Если сравнивать произведения Мазаччо с работами остальных учеников, то различия в стиле становятся очевидными. Он обладал особым стилем письма, новизна исполнения которого делает его творения актуальными и в настоящее время, конкурируя с современным колоритом и рисунком.

В своей работе Мазаччо был крайне усердным и виртуозно владел преодолением трудностей перспективы, что отражено в истории с малыми фигурами. В данной работе помимо Христа, который исцеляет бесноватого, также показаны в перспективе великолепные здания, переданные таким образом, что наблюдатель видит их как внутри и снаружи. Данный эффект был создан с помощью выбора трудной в исполнении точки зрения с угла. В его творчестве преобладает изображение обнажённых тел и сокращение фигур, которое было мало распространено.

Мастер работал на одном дыхании, одежды давались ему с лёгкостью. До наших дней дошёл образ его работы (которая была написана темперой) — изображение Богоматери на коленях у святой Анны, с младенцем на руках. Ещё одно творение автора темперой находится в церкви Сан Николо (за Арно) на алтарной преграде на которой, помимо Богоматери, которой ангел приносит благую весть, имеется изображение восхитительного здания с множеством колон. Оно имеет безукоризненное линейное построение, более того мастер создал иллюзию постепенного исчезновения здания из вида с помощью уменьшения яркости цвета. Здание, бледнея, уходит из поля зрения, что позволяет говорить о его многогранном понимании перспективы.

Мазаччо во Флорентинском аббатстве написал фреской на столбе (напротив одного из тех, что несут арку главного алтаря, святого Ива Бретонского), изобразив его внутри ниши так, что ноги из-за низкой точки зрения сокращаются, а так как это никому другому так хорошо не удавалось, он заслужил немалые похвалы. Что же касается названного святого на другом уровне, то там он выполнил изображение окружающих его вдов, бедняков и сирот, которые нуждаются в помощи святого.

В Пизе находится церковь Кармине на доске, которая находится в одной из капелл трансепта, мастером была написана работа Богоматерь с младенцем. У её ног расположились несколько играющих ангелочков, из которых один играет на лютне и внимательно вслушивается в гармонию звуков. Фигуры (святого Петра, святого Иоанна Крестителя, святого Юлиана и святого Николая) наполненные жизнью и окружают Богоматерь. Ниже, на пределле, представлены малыми фигурами различные жизненные истории этих святых.

Середина произведения отдана волхвам (которые приносят дары Христу), а также коням, изумительно срисованных с натуры. Одеяния людей составляющих свиту трех царей разнообразны. В завершении данной доски наверху в нескольких клеймах разместилось много святых вокруг Распятия.

После того как Мазаччо вернулся из Пизы во Флоренцию, он написал доску с обнаженными мужчиной и женщиной в полный рост. Но спустя небольшой период времени мастер ощутил дискомфорт во Флоренции и ведомый любовью к искусству и, будучи перфекционистом он уехал в Рим. После приобретения умопомрачительной славы он расписал в церкви капеллу для кардинала Сан Клементе. На ней Мазаччо представил Страсти Христовы с разбойниками на кресте и события, случившиеся со святой Екатериной-мученицей.

В момент росписи Пизанелло и Джентиле да Фабриано в Риме стены церкви Санта Янни (для папы Мартина) часть работы была уже заказана, но, несмотря на это весть о возвращении из изгнания Козимо Деи Медичи (долгие годы покровитель мастера) взбудоражила его, и он отправился во Флоренцию. Это было сделано для того, чтобы выполнить капеллу Бранкаччи в церкви Кармине из-за смерти начавшего её Мазолино да Паникале.

Мазаччо, дабы продемонстрировать улучшения, которые были внесены им в искусство, создал возле веревок колоколов образ святого Павла. Голова святого, являясь сотворённой с натуры Бартоло ди Анджолини, выявляет бесконечный талант мастера в живописи, ибо при взгляде на творение создаётся столь сильное впечатление вложенной силы, что вот-вот кажется, что фигура заговорит. И даже тому, кто не разу не интересовался заслугами святого Петра, станет ясно при первом взгляде, что он является эталоном благородства римской гражданственности и необузданной твердости, а также души, заботящейся о вере.
Данное живописное произведение (судя по ногам названного апостола) выказывает действительно поражающее понимание сокращения при точке зрения снизу вверх. Мазаччо первым смог избавиться от манеры изображать фигуры, которые стоят на цыпочках, привычным в наши дни образом. До этого никто не менял данную традицию изображения фигур.

Данный период времени охарактеризован освящением названной церкви Кармине. Великий мастер в честь этого сотворил светотенью, а также зеленой землей во дворе над ведущими в монастырь дверьми полностью процесс освящения. Мазаччо обрисовал бесчисленное количество граждан одетых в плащи с капюшонами, следующие за процессией, не обойдя Филиппо Брунеллеско обутого в деревянные сандалии, Мазолино да Паникале , Донателло , Антонио Бранкаччи , Джованни ди Биччи деи Медичи , Никколо да Удзано , Бартоломео Валори . Эти же люди были изображены в доме флорентинского дворянина Симона Корси. Именно там мастер создал портрет Лоренцо Ридольфи (посол Флорентинской республики в Венеции), а также привратника с ключами в руках и ворота монастыря.

ТВОРЧЕСТВО МАЗАЧЧО

Реферат по истории мировой культуры выполнила: студентка 881 гр. III курса Гуманитарного Факультета (история) Трекулова Ольга

Сургут-2001г.

Томмазо ди сер Джованни ди Моне Кассаи был родом из Кастелло Сан Джованни в Вальдарно. Родился 21 декабря 1401 года.

Он был немного рассеянным и весьма беспечным и создавал впечатление человека, у которого вся душа и воля заняты предметами одного только искусства и которому почти нет дела до себя самого, а еще меньше – до других. Поэтому еще в детстве родные прозвали его Мазаччо (ласково-пренебрежительная форма от Томмазо).

Творческая деятельность Мазаччо, продолжавшаяся около шести лет, занимает важное место в истории не только итальянской, но и всей западноевропейской живописи. Наряду с архитектором Брунеллески и скульптором Донателло Мазаччо является основоположником искусства Раннего Возрождения, утвердившим в живописи новые эстетические представления о мире и человеке, новые изобразительные принципы. Становление Мазаччо как художника протекало в обстановке мощного общественного и культурного подъема во Флоренции, широкого распространения гуманистических идей, формирования ренессансных художественных принципов в архитектуре и скульптуре.

Мазаччо начал художественную работу в то время, когда Мазолино расписывал в церкви Санта Мария дель Кармине во Флоренции капеллу Бранкаччи. Эта фресковая роспись считается самой значительной работой Мазаччо, именно здесь он реализовал свое новаторство.

Дело в том, что до эпохи Возрождения никогда в искусстве не ставилась проблема изображения пространства. Поэтому одним из важных достижений Мазаччо была разработка системы глубинного изображения пространства с помощью прямой центральной перспективы, названной впоследствии итальянской. Она отражала новое отношение к миру, делая центр картины точкой схода перспективных линий. Также Мазаччо первым понял необходимость передачи фигур «в сокращении», если смотреть на них снизу, и преодолел прежнюю манеру письма, при которой все фигуры изображались на цыпочках. Он положил начало позам, движению, порыву в живописи, то есть изображению реальности.

На одной из картин кроме Христа, исцеляющего бесноватого, имеются еще прекрасные по перспективе дома, исполненные таким образом, что они одновременно показаны и изнутри и снаружи, так как он для большей трудности взял их не с лицевой стороны, а с угла.

Мазаччо больше других стремился изобразить и обнаженные тела. Он первым в живописи изобразил обнаженные тела Адама и Евы, изгнанных из рая («Изгнание из рая»).

В своих произведениях Мазаччо отличался величайшей легкостью и любил большую простоту драпировок. Его кисти принадлежит сделанная темперой картина, где изображена коленопреклоненная Мадонна с младенцем на руках перед святой Анной. В церкви Сан Никколо помещена в простенке сделанная темперой картина кисти Мазаччо, на которой изображено Благовещение и тут же здание со множеством колонн, прекрасно переданное в перспективе: помимо совершенства рисунка оно сделано в ослабевающих тонах, так что, мало-помалу бледнее, оно теряется из виду.

В Санта Мария Новелла, там, где имеется трансепт, Мазаччо написал фреской изображение Троицы, расположенное над алтарем св. Игнатия, а по сторонам – Мадонну и св. евангелиста Иоанна, созерцающих распятие Христа. С боков находятся две коленопреклоненные фигуры, которые, насколько можно судить, являются портретами заказчиков фрески; но они мало видны, потому что закрыты золотым орнаментом. Кроме фигур там особенно замечателен полукоробовый свод, изображенный в перспективе и разделенный на квадраты, заполненные розетками, которые так хорошо уменьшаются и увеличиваются в перспективе, что кажутся условно вытесненными в стене. В работе над «Троицей» Мазаччо впервые использовал картоны – подготовительные рисунки, при помощи сетки квадратов перенесенные на стены. Такой этап работы над живописным произведением получил широкое распространение в эпоху Возрождения.

Мазаччо написал еще на доске в Санта Мария Маджоре возле боковой двери, ведущей к Сан Джованни, в капелле, Мадонну, св. Екатерину и св. Юлиана; на пределле изобразил он несколько небольших фигур из жития св. Екатерины, равно как св. Юлиана, убившего отца и мать, а посередине изобразил Рождество Иисуса Христа.

В церкви дель Кармине в Пизе на доске, внутри капеллы, помещающейся в трансепте, написана Мадонна с младенцем, а у ног их – несколько ангелочков, которые играют на музыкальных инструментах; один из них, играя на лютне, внимательно вслушивается в гармонию звуков. Посередине находится Мадонна, св. Петр, св. Иоанн Креститель, св. Юлиан и св. Николай – фигуры, полные движения и жизни. Внизу, на пределле находятся маленькие фигуры и изображены сцены из житий упомянутых святых, а в середине – три волхва, приносящие дары Христу; в этой части несколько лошадей списаны с натуры так живо, что невозможно желать лучшего; люди из свиты трех царей облачены в разные одежды. Вверху картина заканчивается несколькими квадратами с изображением множества святых вокруг распятия. Полагают, что фигура святого в епископской одежде, находящаяся в той же церкви на фреске возле двери, ведущей в монастырь, тоже сделана Мазаччо.

По возвращении из Пизы Мазаччо сделал во Флоренции картину на дереве с двумя словно бы живыми обнаженными фигурами, женской и мужской.

Затем, чувствуя себя во Флоренции не по себе и побуждаемый любовью и влечением к искусству, он решил в целях усовершенствования отправиться в Рим. И здесь, приобретя величайшую славу, он расписал для кардинала Сан-Клементе в церкви Сан Клементе капеллу, где изобразил фреской страсти Христовы с распятыми разбойниками, равно как житие св. мученицы Екатерины. Кроме того, он написал темперой много картин, которые или погибли, или пропали во время волнений в Риме. Одну картину он написал в церкви Санта Мария Маджоре в маленькой капелле около сакристии, где изобразил четырех святых, которые кажутся рельефными, а в середине - церковь Санта Мария делла Неве, тут же – портрет с натуры папы Мартина, который мотыгой указывает основание этой церкви, а рядом с ним император Сигизмунд II.

Когда в Риме при папе Мартине над фасадом церкви Сан Джанни работали Пизанелло и Джентиле да Фабриано, часть работы они поручали Мазаччо. Узнав, что Козимо Медичи, оказывавший ему великую помощь и покровительство, вызван из изгнания, он возвратился во Флоренцию. Здесь после смерти Мазолино ему поручили начатую последним работу в капелле Бранкаччи в Кармине, где, прежде чем приступить к работе, он написал как бы для опыта св. Павла, что возле веревок колокольни, чтобы показать, как в этой картине он выказал бесконечное умение, ибо голова этого святого, списанная с Бартоло ди Анджолино Анджолини, производит впечатление такого великого ужаса, что кажется, будто этой фигуре недостает только того, чтобы она заговорила. И, глядя на нее, тот, кто не знает св. Павла, увидит прямодушие римской гражданственности, соединенное с непобедимой мощью уверовавшей души, всецело устремленной к делам веры. В этой же картине художник показал такое умение изображать ракурс, взятый сверху вниз, которое было поистине изумительно, как то явствует в передаче ног апостолов, где легко разрешена трудность задачи, особенно в сравнении со старой манерой, которая все стоящие фигуры изображала приподнявшимися на носках.

Как раз в то время, когда он производил эту работу, была освящена церковь дель Кармине. В память этого события Мазаччо над воротами, ведущими из храма на монастырский двор, написал веронской зеленью все священнодействие, как оно происходило: он изобразил бесчисленное множество граждан, которые в плащах и капюшонах шествуют за процессией. Среди них он представил Филиппо в деревянных башмаках, Донателло, Мазолино да Паникале – своего учителя, Антонио Бранкаччи, заказавшего ему роспись капеллы, Пикколо да Удзано, Джаванни ди Бичччи деи Медичи, Батоломео Валори.

Там же он изобразил Лоренцо Ридольфи, который был в то время послом Флорентийской республики в Венеции. Он написал там с натуры не только вышепоименованных дворян, но также ворота монастыря и привратника с ключами в руке. Это произведение в самом деле отличалось великим совершенством, потому что Мазаччо сумел так хорошо разместить на пространстве этой площади фигуры людей по пять и по шесть в ряд, что они пропорционально и правильно уменьшаются, как того требует глаз, и действительно казалось будто это какое-то чудо. Особенно удалось ему сделать их как бы живыми, что вследствие соразмерности, которой он придерживался, изображая не всех людей одного роста, но с большой наблюдательностью различая маленьких и толстых, высоких и худых. У всех ноги поставлены на плоскости, и они хорошо, находясь в ряду, сокращаются в перспективе.

После этого Мазаччо вернулся к работе над капеллой Бранкаччи, продолжая сцены из жизни св. Петра, начатые Мазолино, и частью их закончил, а именно – сцену с папским престолом, исцеление больных, воскрешение мертвых, наконец, излечение хромых тенью, когда он проходит по храму вместе со св. Иоанном. Среди прочих выделяется та картина, где Петр по приказанию Христа извлекает деньги из живота рыбы, чтобы уплатить подать. Помимо изображения одного из апостолов в глубине картины, которое предоставляет собою портрет самого Мазаччо, сделанный им с себя при помощи зеркала так хорошо, что он кажется прямо живым, - мы видим здесь гнев св. Петра на требования и внимание апостолов, которые в разнообразных позах окружают Христа и ждут его решения с такой жизненностью движения, что в самом деле кажутся живыми, в особенности св. Петр, у которого кровь прилила к голове, потому что он нагнулся, стараясь достать деньги из живота рыбы; а еще лучше – сцена, когда он платит подать; здесь видно возбуждение, с каким он считает деньги, и вся алчность сборщика, который держит деньги в руке, и с наслаждением на них уставился. Мазаччо написал еще воскрешение царского сына святыми Петром и Павлом, но вследствие смерти художника эта работа осталась незавершенной, ее потом закончил Филиппино. В сцене крещения св. Петром высоко ценится обнаженная фигура одного из новокрещеных, который дрожит от холода. Она написана с прекрасной рельефностью и в мягкой манере, что всегда почиталось и с восхищением ценилось художниками.